Лучший способ развеселиться — попробовать развеселить кого-нибудь.

Марк Твен

Побеждать и жертвовать собой

Более тридцати лет проработал на Ивотском стеклозаводе шофером пожарной части Чернов Василий Егорович.

Меня заинтересовала его военная биография.

Картинка

Рассказывая о начале войны (а боевое крещение Василия Чернова состоялось в июне 1941 на Днестре), он с горечью отмечал тогдашнее преимущество гитлеровцев в технике, в огневой мощи:

- Не могли мы тогда позволить себе такую роскошь - стрелять «от живота». Боеприпасы, в том числе и патроны, отмерялись поштучно. Меня на третий день и ранило...

Тяжелораненного связиста отправили в госпиталь в Сталинград. Да не пришлось пройти ему полный - курс лечения. Война настигла бойца и здесь.

Всегда суров и строг вид завода, но можно ли найти картину, суровей той, что увидел Чернов в октябрьское утро 1942 года. Темные громады цехов Сталинградского тракторного, рельсы, уже кое-где тронутые ржавчиной, нагромождение разбитых товарных вагонов, горы стальных стволов, в беспорядке валяющихся по обширному, как площадь, заводскому двору, холмы красного шлака, уголь, могучие заводские трубы, во многих местах пробитые немецкими снарядами. На асфальтированной площадке темнели ямы, вырытые авиационными бомбами, всюду валялись стальные осколки...

Два полка обороняли завод. За спиной была холодная, темная Волга. Третий полк оборонял район глубокой балки, шедшей через заводские поселки к Волге. «Лог смерти» - называли ее бойцы и командиры полка. Да, за спиной была ледяная, темная Волга, за спиной была судьба России. Всем предстояло стоять насмерть.

Перед заводскими цехами выросли целые переплетения сапёрных переплетений - блиндажи, ходы сообщения, стрелковые ячейки. Люди научились быстро и слаженно производить маневры, переходить из цеха в окопы и обратно.

К концу второй декады немцы предприняли решительный штурм завода. Такая подготовка к атаке была необычной даже для много повидавших. 80 часов подряд работали авиация, тяжелые минометы и артиллерия. Три дня и три ночи превратились в хаос дыма, огня и грохота. Немцам удалось на время ворваться в завод, их танки ревели у стен цехов.

- Да... Все это было где-то далеко в воспоминаниях и давно. Но вот вспомнишь, и все перед глазами встает. Будто все проходило совсем недавно.

Чернов Василий Егорович, рассказывая мне все это, замолчал на минуту. Было видно по всему, что тяжело даются ему эти воспоминания, и я, чтобы как-то облегчить этот разговор, почему-то спросил про награды, хотя уже слышал от других, что орден Красной Звезды получил гвардии старшина Чернов за Сталинград.

Василий Егорович раскрывает старый потертый бумажник и извлекает документы. От времени они пожелтели, но сохранились хорошо. Читаю первую бумагу - от имени президента Чехословакии гвардии старшина Чернов Василий Егорович награжден медалью за храбрость. Внизу документа размашистая подпись генерала Свободы.

На втором удостоверении к медали - подпись польского президента Станислава Завадского.
-А медали не сохранил, - как-то виновато улыбаясь, добавляет Василий Егорович. - Дети растеряли. Да, нельзя забыть войны и трудного пути солдата домой.

Есть и другие рассказы из фронтовой жизни Чернова...

- Врываются, к примеру, наши солдаты в один из поселков. Врываются неожиданно. Гитлеровцы - кто отстреливаться, кто прятаться. А в одном доме двое под одеяло забрались. Мол, хозяева мы.

- А ведь правда, по лицам-то и не определишь, что это фрицы?

- А мы не по лицам. Мы по запаху... У фрицев запах особый, другой. От мыла и табака. «Сон» у них пропал. Кричат: «Сталин - гут, Гитлер - капут!».

Могучий организм солдата выдержал в войну три ранения. Долгие годы шел гвардии старшина Чернов к мирной жизни. Через всю страну ехал с Дальнего Востока домой.

- Ты вот что, обязательно запиши, - говорит он мне в конце беседы, - что не могли мы не выиграть эту войну, не могли не победить. И смена у нашего поколения надежная. Это свойство такое заложено в людях нашей Советской властью: Это у нас в характере свойство - побеждать и жертвовать собой!».

В. Шойко, внештатный корр.

Редактор О. Ф. Семерин.