"Если человеку всё ясно с самого начала, в конце его ждут сомнения, но если он благоразумно начнёт с сомнений, то к концу ему будет всё ясно".

Фрэнсис Бэкон

Колисвет

Именно так - легко и звонко - звали одного пастха. По имени его редко называли, да и мало, кто знал, как его зовут, поэтому прозвище Колисвет стало его вторым именем. До сих пор ещё, вспоминая вечерами далёкую пору своей моллодости, убелённые сединами старики и старухи говорят о нём с любовью. Для них Колисвет был и остался человеком большой дёшевной доброты.

Чей и откуда он родом, в Сельцo никто не знал. Может, потому, что он много колесил по свету и наконец, остановился в маленькой деревне на Брянщине, а может из-за того, что, вставая чуть свет, будил своим певучим рожком хозяек, выгонявших на пастбище коров, его и назвали Колисветом.

Жил Колисвет на окраине деревни в маленьком домике. Дама почти не бывал, так как весь день проводил с коровами, чьё общество, видимо, приходилось ему по душе. Сутулый, в длинной холщовой рубахе, подпоясанной лыковой верёвочкой, он походи на старичка-лесовичка, случайно забрёдшего в деревню из ближней дубравы.

Отцвела весна сорок первого года, наступило перволетье. Солнце щедро одаряло землю ласковым летним утром. Колисвет выводил на своём рожке лесню зари. Пожалуй, и поныне нет в районе такого мастера играть на рожках.

Памятник старины к статье "Колисвет"

Рожков у него на поясе было много, все они звучали разными голосами. И это разноголосье радовало слух каждое утро. Хозяйки выгоняли со двора скотину, мужики запрягали лошадей. Кудахтали куры, пели петухи, лаяли собаки ... И всегда неожиданно в этот привычный для сельчан гомон вплетались трели рожка Колисвет.

Особенно у него получались переливчатые трели жаворонка и мелодии народных песен. А бывало, выведет он на зорьке "Разнесчастную Машеньку", да так жалостливо, что слеза прошибёт и тех, у кого и сроду её не увидишь. Если хозяйка хорошо покормит Колисвета, он и сыграет ей от души, а той, которая пожадничала для пастуха, так выговорит на рожке, что соседки долго после смеяться будут над ней.

Когда началась война, взял Колисвет котомку с едой, рожки да кнут - весь нехитрый пастушеский инструмент и погнал колхозных коров на восток, чтобы не достались врагу.

Старики хорошо помнят тот день, когда уходило из деревни стадо. Коровы идут медленно, словно нехотя. То и дело норовят сорвать клок травы, растущей у дороги. Колисвет идёт впереди. Сейчас ему не до весёлого мотива. Рoжок то молчит, то что-то тихо шепчет. Коровы медленно сворачивают с дороги, шумно нюхают воздух и начинают переходить через Ветьму. Идут они одна за другой, след в след. Посреди речки вода глубже и со стороны кажется, что стадо плывёт. С неба сеется косой дождь. Всё вокруг тонет в одяной пыли. Студёно и неуютно, но Колисвет идёт всё дальше и дальше на восток ...

Вернулся Колисвет домой сразу после освобождения Брянщины, только теперь вместо длинной холщовой рубхи он ходил в шинели. Опять стал пасти стадо и радовать оставшихся в живых односельчан своей игрой на рожках.

Был май. Весеннее солнце ласкало землю. С неба лились песни жаворонков. Мелодичные свисты сменялись переливчатой россыпью, и тогда казалось, что птиц перекликаются с трелями рожка. Колисвет не ымслил себе поля без пения жаворонка. В эту весеннюю пору, когда вокруг было ещё пусто и неуютно, ликующие распевы развивали грусть. Коровы разбрелись по кустам, и пастух решил передохнуть. Подстелил вдвое шинель, попыхивал самокруткой, слушал песни жаворонка.

Внимание Колисвета привлекли вездесущие мальчишки. Когда они подошли поближе, то он замер: детские ручонки несли неразорвавшийся снаряд. Осторожно, чтобы не напугать ребят, Колисвет для виду выменял у них снаряд на рожок и только тогда отогнал в сторону мальчишек ... И вдруг сильный взрв потряс всё вокруг. Потянуло струистм ветерком, который сдул с воронки резкий запах тротила и поднятую взрывом пыль, обдал оглушённых ребят горьковатым запахом полыни ...

Хоронили пастуха всей деревней. Ярко светило солнце, в воздухе густо плавали медовые запахи цветов. ЛЮди уже подходили к кладбищу, когда над ними в голубом небе зазвенела одинокая песня жаворонка. Частая россыпь и мелодичный свист маленькой серенькой птицы удивительно напоминал пастушеские трели Колисвета.

Заместитель редактора газеты

"Пламя труда" Е.И. Котяев.